Александр Неверов - Огненное кольцо [СИ]

Веник сперва удивился, но потом сообразил, что здесь его показ организовали уже более продуманно. К нему пускали по четыре человека. Рядом, в главном зале кто-то громко рассказывал про подвиги Веника и призывал людей становиться в очередь, дабы воочию увидеть диверсанта, которого завтра расстреляют на "Спортивной".

Партии людей сменяли друг друга. Они молча пялились на парня, а потом также молча уходили. Многие смотрели безучастно. Веник обратил внимание, что с каждым новым посетителем их одежда становилась все грязнее. Вероятно, самые первые мужики были из руководства станции. Возможно усатый даже ее комендант. А за теми, понижаясь в иерархии, пошел остальной народ.

От нечего делать Веник осматривался. Он стоял в узкой арке. Низ пилона был из красного камня с белыми вкраплениями. Своды же арки из белого камня. В арке напротив, по другую сторону зала, Стояли ящики из темного дерева. Больше ничего интересного Веник тут не заметил.

Наконец, желающие поглядеть на преступника иссякли. Веник с "партицами" снова погрузились в будку мотовоза и тронулись в путь.

Глава 5. Как стать дезертиром

Во время пути партийцы выглядели задумчивыми и всю дорогу молчали.

Когда мотовоз остановился, то Семен кивнул пленнику:

— На выход.

Веник поднялся к лавки и, пригибаясь, направился к двери. Он подумал, что здесь показ будет такой же, как и на "Фрунзенской".

Ступив на полутемную платформу, Веник удивился, заметив, что мотовоз не доехал до станции и стоит у служебной платформы. Спинами к ним, закрывая их от основного перрона, стояли несколько охранников. Со стороны станции слышался обычный гул и гомон людских голосов.

Веника завели в дверь. Пройдя коротким коридором и поднявшись по лестнице они оказались в небольшой комнате, в которой Веник сразу же признал местную тюрьму. Половина помещения была перегорожена решеткой. Пространство за решеткой было также решетками разбито на три части.

В свободной части комнаты стоял стол и несколько лавок. С них, им навстречу поднялись трое охранников. Один из них, по видимости главный, пожал Семену и "партийцу" руки.

— Все готово, — кивнул он на решетку.

Без промедления Веника завели и заперли в средней клетке. Войдя внутрь, он заметил, что внутри, у бетонной стены стояли грубые нары. Через боковые решетчатые стены он заметил, что в камерах по обе стороны от него сидят какие-то двое.

— А это кто? — спросил Семен.

Старший, кинул на камеру слева от Веника.

— Это местный, Витек, — показал он на потертого щуплого соседа Веника, почти старика. — Его тоже хотят к делу…

Он нагнулся к уху Семена и что-то зашептал.

— А ну да. Знаю. А это кто?

— А это, — Старший кивнул на другого соседа парня. — Какой-то непонятный хрен. Мы его сегодня в обед взяли. Хотел патроны купить у охраны. Ну, мы его и задержали. По документам он с "Лубянки", а как тут оказался — молчит. Мне сказали, вы его заберете.

— Некогда нам, — отмахнулся Семен. — Это подождет. Слушай внимательно. За парнем смотреть в оба. Глаз не спускать!

Он кивнул на Веника.

— Отвечаете за него головой. Мы придем утром.

После этого оба партийца ушли.

Веник немного удивился такому обороту. С одной стороны хорошо, что тут не стоять у всех на виду, но что завтра?

Завтрашний день откровенно пугал парня.

Он отошел от решетки и сел на нары. Трое сторожей подошли к камере и некоторое время молча смотрели на Веника. Соседи парня тоже настороженно наблюдали за ним. Слева затюханный мужичок, а справа какой-то большемордый верзила, который почему-то напомнил Венику мрачных "партийцев".

Парень лег на лавку и закрыл глаза. Сторожа постояли немного и сели снова за свой стол. По звукам и голосам Веник понял, что тюремщики принялись за игру в кости.

Через некоторое время раздался уверенный стук в дверь. Мужики быстро попрятали игральные кубики и открыли дверь. В комнату шагнули несколько важных мужиков в сопровождении Семена. Веник узнал нескольких из них. Они выступали на политинформации, которую Веник слушал, прибыв с друзьями на "Спортивную". Он вдруг ясно вспомнил своих товарищей — Бороду, Деда, Фила. Они ведь все вместе сидели тут на политинформации меньше месяца назад, а кажется, что все это было в прошлой жизни, много лет назад.

Веник чуть не заплакал от жалости к себе.

Между тем главари "Спортивной" молча посмотрели на парня, тихо обмениваясь впечатлениями.

— Значит завтра с ним решим? — спросил Семена один из них, по всей видимости, комендант станции.

Тот кивнул.

— Есть у вас где все это обстряпать?

— Найдем, — кивнул мужик.

Говорил он это спокойно, но Веник от этих слов покрылся мурашками.

"— Вот оно, — подумал он. — Вот оно…"

Теперь осечки не будет. Некому его спасти от этих скотов!

Снова захотелось зареветь от жалости к себе.

"— Это ведь про меня они. Договариваются, где будут убивать…"

Между тем сторожам велели выйти из комнаты. Перед камерами остались стоять Семен и комендант станции.

— Надежные ребята? — кивнул на входную дверь Семен.

— В каком смысле?

— Ну не выкинут они чего? А то, как бы нам утром тут труп не найти.

— Ах, это… Да не должны… Хотя настроения у нас тут не очень, это после мобилизации.

— Что, недовольны? — напряженно спросил Семен.

— А кто доволен будет? Первую партию как увезли, так тут сразу слухи пошли, разговорчики.

— А вы?

— Мы пресекаем, конечно. Но на каждый язык замок не навесишь.

Комендант задумался.

— Ладно, примем меры.

Он подошел к двери, приоткрыл ее и крикнул в коридор:

— Борисыч!

Из коридора показалась чья-то смуглая и лысая башка. Комендант что-то негромко приказал. Голова кивнула и исчезла.

Вскоре мужик вернулся, держа в руках небольшую цепь, которую сразу же принялся наматывать на входную решетку, блокируя дверь камеры Веника.

— Слышь, начальники, — хихикнул сосед Веника слева, Витек. — А как он в сортир теперь пойдет?

Борисыч, гремевший цепью затих и вопросительно посмотрел на начальство, которое не долго раздумывало. Комендант велел принести ведро, что и было исполнено. Дверь приоткрыли и в камеру сунули древнее, ржавое и сильно помятое ведерко.

После этого дверь камеры опутали цепью, навесили огромный черный замок и вручили ключ Семену.

Перед уходом начальство проинструктировало сторожей не спускать глаз с Веника и не болтать с ним. Наконец комендант и "партиец" ушли.

Сторожа расселись за столом и уставились в сторону Веника.

— Вот черт! — сказал один из них, самый молодой. — Тут теперь такая вонь от него будет.

Один из них, мужик с кислой мордой быстро подошел к камерам.

— Слушай, парень, — обратился он к Венику. — Чисто по братски тебя прошу. Не ссы ты там. Тут ведь дышать и так не чем, а еще ты тут…

— Виталя, — ухмыляясь сказал ему начальник стражи. — Да ему насрать на тебя — его ведь завтра укокошат здесь. Я бы на его месте так и сделал в знак протеста.

— Ага! — подхватил шутку молодой. — Тут все провоняет, зато на казнь потом легче идти.

За столом жизнерадостно захохотали.

Мужик у решетки скривился и еще раз сказал Венику:

— Вот по братски прошу. Не надо…

Он вернулся за стол и они снова принялись за игру.

Веник лег на шконку и задремал. Его разбудил стук в дверь и звуки голосов. Пленникам принесли ужин. Крепкий дедок притащил грязный бидончик и отливал из него какое-то варево в тарелки. Охранники поставили их на столе, готовясь к ужину. Также по тарелке без ложек получили соседи парня. К Венику же никто не подошел.

Наконец, еда была разлита и старик унес бидончик. Охранники сели за стол и принялись за еду, орудуя металлическими ложками. Рядом чавкали соседи-заключенные, лакая бурду прямо из тарелок.

Веник стоял, недоуменно на них поглядывая.

— Мужики! — подал голос он.

Охранники тут же заинтересованно обернулись.

— Чего тебе?

— Так это… А я как? Почему мне не дали?

— Да ты охренел что ли? — сказал один из них. — Тебя же завтра шлепнут. Жрачку на тебя переводить.

Они вернулись к еде.

Парень ошарашено вернулся на шконку.

"— Вот значит как. Все решено. И надо быть идиотом, чтобы надеяться что Палыч-гад, мне поможет. Жди от него инструкций! Я свое дело сделал. Спокойно позволил на себя полюбоваться, а теперь зачем я им? Возможно, они меня еще раз по линии провезут. Только уже вперед ногами, дабы все убедились в "неотвратимости наказания".

"— Что же делать? — думал он. — Убежать невозможно."

Камера, опутанная цепью, исключала любой побег.

— Насрать им в ведро что ли? — подумал Веник.

Как на зло ни по маленькому, ни по большому в туалет не хотелось.